Дракула или не заметил иронии в ее словах, или сделал вид, что не заметил.
— Я много раз переживал так называемое пробуждение, то есть понимание, что никакого
реального субъекта за психосоматическим процессом, известным как внутренняя жизнь
человека, не стоит. Много раз я забывал это и постигал снова. В конце концов я почти
повторил то, что удавалось в древности многим ученикам Будды. Я приблизился к точке,
где такое понимание становится непрерывным.
— Но кто тогда понимает? — спросила Г ера.
— В этом все и дело, — улыбнулся Дракула. — Непрерывное понимание — точка, где
никаких «я» не возникает.
— А как вы приблизились к этой точке? — спросил я.
— Исследуя фабрику боли. Я посвятил этому много времени и освоил методы избавления
от «я» — в том самом виде, в каком они преподавались в древности.
— Их что, было несколько?
— Их было довольно много, — сказал Дракула, — но я пользовался двумя основными. Во
времена Будды они назывались «сжатие» и «разрыв». Их следы до сих пор можно
различить в горах писанины, в которой погребено его учение, но для этого надо быть
хорошим археологом.
— И что это такое? — спросил я.
— Техники борьбы с возникновением новых «я». Речь идет о чем-то вроде контрацепции
или дезинфекции. Как и все остальное в мире, «я» — это процесс.
Пусть очень быстрый — но процесс. Он похож на практически мгновенное зачатие и роды.
Тем не менее для «я» всегда необходим некоторый интервал времени, в котором оно
пускает корни. «Я» существует только в этом интервале. Если ум сжимается в точку, где
времени нет, «я» не может возникнуть. Это и есть «сжатие».
— А что такое «разрыв»? — спросил я.
Дракула сделал такое движение, словно рвал руками веревку.
— Процесс зарождения «я» состоит из нескольких фаз, возникающих друг после друга. Их
видно на замедленной съемке ума, которую умеют делать некоторые аскеты. Будда
насчитал двенадцать таких последовательных ступеней. Это своего рода цепная реакция. С
практической точки зрения не особо важно, как называются эти этапы и сколько длятся.
Достаточно выделить одну фазу в возникновении «я» и не дать ей развиться. Например, ту,
когда стрелка вашего компаса пытается показать «хорошее» и «плохое», «приятное» и
«неприятное». Вы каждый раз останавливаете процесс зарождения «я» в этой точке — и
вся цепь рвется, потому что ни одна цепь не бывает прочнее самого слабого звена. Но это
не теория, а практический навык. Которому, кстати, до сих пор учат в некоторых азиатских
монастырях.
— И что остается? — спросила Гера.
— Ничего, — сказал Дракула. — И в этом блаженство.
— Вы, значит, сейчас спокойно блаженствуете?
Дракула развел руками.
— Я не смог пройти так далеко, как Будда и его ученики. Я видел только проблески
изначального покоя. Отчасти потому, что для современного ума этот путь стал намного
сложнее. А отчасти потому, что мне не хватило жизненного срока. Но я успел разработать
учение, наиболее подходящее для вампиров — чтобы они не повторяли моих ошибок и
двигались к цели напрямую. Оно называется «Тайный Черный Путь». Кто-то из моих
учеников может встретиться и вам.
— И что случилось дальше?
— Дальше я умер, — ответил Дракула.
Комментариев нет:
Отправить комментарий